По сообщению новостного агентства Хавза, ходжат-аль-ислам Амирали Хасанлу, преподаватель(профессор) религиозной семинарии и руководитель группы по истории и жизненописанию в Центре по ответам на сомнения в религиозных семинариях, посвятил своё выступление теме «Пехлеви и полвека предательства культуры и истории Ирана», которое мы представляем вам, уважаемые читатели.
Династия Пехлеви в Иране за примерно полвека своего правления, будучи зависимой от старого и нового колониализма, осуществляла различные культурные, социальные, экономические и политические действия, большинство из которых считается великим предательством культуры и истории Ирана. Их политические предательства бесчисленны: назначение на должности некомпетентных и предательски настроенных людей было основным нарушением, которое вело к множеству последующих предательств и коррупции. Среди них — экономические предательства, которые чаще всего приводили к разграблению богатств народа, подземных ресурсов, нефти, рудников и т.д. Экономические контракты и продажа нефти и других подземных продуктов также являются примером их предательств, но это отдельная тема, которой нужно будет посвятить отдельное обсуждение.
Укрепление власти династии Пехлеви в Иране
История Ирана полна как горьких, так и радостных событий; на протяжении веков страна страдала от глубоко укоренившейся тирании. Абсолютистские правления шахов возникали и поддерживались силой меча или клановой власти, а затем — наследственной монархией. В исламском Иране до формирования власти Сефевидов существовали симметричные государства в разных частях страны, демонстрирующие силу. Однако с усилением Сефевидов, которые изначально представляли собой власть, основанную на системе мюридов и суфизме, и постепенно превратились в наследственную монархию[1], до смерти Надир-шаха, когда произошли многочисленные смуты и конфликты, вплоть до прихода к власти Каджаров, происходила последовательная смена режимов.
Ага-Мохаммад-хан, сын Фатали-хана Каджара, опираясь на клан Каджаров, состоявший из туркменов и сильных сил государства Сефевидов, основал династию Каджаров и таким образом создал в Иране наследственную власть почти на столетие (1209–1304 гг. по иранскому календарю)(1831-1925) с многочисленными взлётами и падениями.[2]
В эпоху Каджаров, с разделением обширных территорий исламского мира на небольшие государства и проведением проблемных границ, явление колониализма получило контроль над исламскими землями, включая Иран. В этот период Иран стал привлекательной и выгодной добычей и превратился в арену открытой конкуренции между Россией и Англией за влияние и контроль над регионом. В результате власть в Иране подверглась значительным изменениям, а вмешательство иностранцев во внутренние дела сделало судьбу конституции безрезультатной. Хотя парламент Конституционной революции на короткое время смог контролировать абсолютизм в Иране и ограничить вмешательство колониальных держав во внутренние дела[3], спустя некоторое время конституционное движение отклонилось, и «малый абсолютизм» вновь укрепил власть, превратив Иран в поле противостояния войск России и Англии[4].
Просвещение учёных и факихов против колониализма формировалось в семинарии Наджаф, и в Иране, поскольку народ был послушен и следовал указаниям великих факихов, сознательно выступал против колониализма, что привело к возникновению антиколониальных движений и восстаний.
Освободительные восстания под руководством и наставлениями учёных и факихов проходили в разных регионах, включая юг (тангстанцы), север (жители лесных районов), Тебриз ( Хеябани) и другие[5].Также начались международные протесты против Договора 1919 года, который предоставлял Англии возможность вмешиваться в судьбу Ирана[6]. Слабость и неопытность Ахмад-шаха, а также тяжёлое социально-экономическое положение, вмешательство иностранных держав и оккупация Ирана войсками России и Англии привели к глубочайшему политическому и социальному кризису, а соперничество России и Англии над Ираном оставалось постоянной проблемой.
Британские агенты, понимая сложившиеся условия, выявили эту фигуру, изучили его характер и, сочтя его подходящим для тогдашней ситуации в Иране, оказали ему скрытую поддержку. Таким образом он был выдвинут в качестве кандидата на власть и монархию в Иране[7].
Влияние англичан и военных советников, таких как Эдмунд Айронсайд, в Иране существовало уже давно. Они занимались обучением иранских военных сил. Айронсайд имел полный контроль над жандармерией Тегерана. Казачьи части по подстрекательству англичан были направлены в сторону Тегерана, а Айронсайд отдал военным и жандармерии приказ не оказывать сопротивления наступающим на столицу.
Норман, британский посланник, предупредил шаха о готовящемся перевороте, стремясь запугать его. В результате при поддержке Англии Тегеран был захвачен, произошёл переворот, и в 1299(1921) сейед Зия в результате переворота стал премьер-министром, а Реза-хан — по предложению Айронсайда, уже ставшего главнокомандующим казачьими частями — был назначен военным министром.
Под давлением англичан и в силу различных обстоятельств сейед Зия по приказу Ахмад-шаха был отстранён от власти. Британское посольство выдвинуло кандидатуру Реза-хана на пост премьер-министра, однако шах выступил против. В итоге Кавам занял этот пост, чтобы создать более благоприятные условия для укрепления власти Реза-хана, считавшегося британской фигурой.
С этого времени и до окончательного укрепления власти Реза-хана сменилось несколько министров. Его грубые и силовые методы на посту военного министра побудили аятолла Модаррес, лидера парламентского меньшинства, инициировать процедуру импичмента против него. После провала импичмента Реза-хан в конечном итоге занял пост премьер-министра.
Выборы в пятый созыв парламента прошли под влиянием и контролем Реза-хана; его сторонники заняли парламентские места, тогда как аятолла Модаррес и его единомышленники оказались в ограниченном меньшинстве.
На фоне отсутствия и слабости Ахмад-шаха Реза-хан, выдвигая лозунги республиканизма и выступая против монархии и государственной структуры Каджаров, пытался представить себя прогрессивной фигурой и сторонником народа. Аятолла Модаррес с самого начала был одним из самых непримиримых противников Реза-хана. В итоге Реза-хан, подавив своих оппонентов в парламенте, сослав Модарреса и добившись его мученической гибели, полностью подготовил почву для собственной монархии[8].
В конечном итоге Реза-хан открыто, под лозунгом республиканизма, потребовал отстранения Ахмад-шаха, заявив, что его присутствие препятствует проведению намеченных реформ, и пригрозил отставкой, покинув Тегеран и направившись в Бумахен. Его сторонники в парламенте и вне его, оказывая давление, потребовали поручить ему формирование кабинета министров.
Ахмад-шах, будучи полностью против, однако под давлением сложившейся политической обстановки, тяжёлой экономической ситуации в стране и при поддержке Англии, выдал разрешение на формирование кабинета Реза-ханом (1303 г. по иранскому календарю)(1924). Англичане, добившись согласия шейха Хазаля с усилением власти Реза-хана, обеспечили тем самым безопасность юга Ирана для дальнейшего разграбления.
Именно в этих условиях, после получения кабинетом Реза-хана вотума доверия, были подвергнуты бомбардировке святыни(гробницы непорочных Имамов) Ирака (атабат аль-алия). Учёные, стремясь спастись от сложившейся ситуации, собрались в мечети Султани. В атмосфере созданного давления был принят следующий закон, инициированный британским колониализмом:
«Совет, ради блага народа, объявляет о смещении династии Каджаров и передаёт временное управление страной в рамках Конституции и действующих законов Реза-хану Пехлеви».
Тем самым было утверждено восхождение Реза-хана к власти в Иране и фактически признана пятидесятилетняя диктатура. После этого Иран официально оказался объектом разграбления иностранными державами, и на протяжении пятидесяти лет над страной продолжала тяготеть тёмная тень колониализма и деспотии.[9]
Отрывок из завещания основателя Исламской Республики — Имама Хомейни (да помилует его Аллах)
«Одним из важнейших вопросов является ответственность депутатов Исламского консультативного собрания. Мы увидели, какие тяжёлые и скорбные удары были нанесены исламу и стране Ирану со стороны недостойного и отклонившегося парламента — начиная с периода после Конституционной революции и вплоть до эпохи преступного режима Пехлеви, причём в этом навязанном и коррумпированном режиме — хуже и опаснее, чем когда-либо прежде. Какие мучительные бедствия и разрушительные потери были причинены стране и народу этими никчёмными, угодливыми преступниками.
В течение этих пятидесяти лет фальшивое, отклонившееся большинство против угнетённого меньшинства (Модаррес и его сторонники) стало причиной того, что всё, чего желали Англия, Советский Союз и в последнее время Америка, было достигнуто руками этих безбожных отклонившихся [людей]».[10]
В другом выступлении имам Хомейни (да помилует его Аллах), сравнивая Реза-хана и его сына с каджарскими шахами, утверждал, что шахи Каджаров совершали преступления в этой стране, однако Реза-хан и Мохаммад-Реза-шах, передав ресурсы страны в распоряжение иностранцев и реализуя их планы, направленные против ислама, его проявлений и религиозных обрядов, предали страну и народ.
Имам (да помилует его Аллах) так описывал предательство династии Пехлеви:
«Иран в тот период, который мы сами помним… с того момента, как Реза-хан пришёл к власти посредством переворота, и до сегодняшнего дня, когда, хвала Аллаху, одержана победа, — в течение этих пятидесяти лет, которые, возможно, были самыми тяжёлыми днями для иранского народа, — если они и не были более преступными, чем все предыдущие султаны, то были более предательскими.
Кто-то может сказать: Ага-Мохаммад-хан Каджар тоже был преступником. Да, он был преступником, но не был предателем, как эти. В истории не сказано, чтобы Мохаммад-хан Каджар передавал иностранцам ресурсы своей страны. Он был преступником, но не был предателем».[11]
Предательства династии Пехлеви могут быть рассмотрены в четырёх измерениях — культурном, политическом, экономическом и социальном — и требуют всестороннего исследования и разъяснения.
А) Культурные предательства
Культура и религиозное мировоззрение являются основой культурного развития общества. Когда в стране господствует правильное и разумное божественное мировоззрение, она движется по пути всестороннего прогресса и развития. Однако когда страна отклоняется от верного культурного пути и от правильного религиозного основания, она становится жертвой интриг врагов и колониализма.
Династия Пехлеви, получившая свою власть от колонизаторов, создала условия для господства и вмешательства колониальных держав в стране и навязала культуре Ирана бесчисленные предательства.
1. Запрет религиозных собраний и траурных церемонияй в память об имаме Хусейне (мир ему)
Реза-хан ещё до восшествия на престол участвовал в траурных церемониях и даже устанавливал в казачьих казармах большой шатёр для проведения траура. Более того, по ночам он посещал собрания ремесленных гильдий, где читались религиозные траурные повествования (роузех), и принимал участие в этих церемониях. На таких собраниях некоторые проповедники восхваляли его с минбара(трибуны) и возносили за него молитвы.[12]
В один из дней Ашуры Реза-хан мирпандж(воинское звание) вывел казачий отряд вместе с группой офицеров впереди, со знамёнами и церемониальными атрибутами, в строго организованном порядке из казачьих казарм через площадь Топхане и улицу Насирие в сторону базара. Главнокомандующий армией демонстративно принял на себя образ скорбящего: расстегнул ворот одежды, посыпал голову соломой и пылью, а участники процессии, подражая ему, также обмазали головы глиной и вошли на рынок босиком.
Казачий отряд сопровождала музыкальная группа, исполнявшая траурный марш, а сами казаки пели следующий нухе (траурный напев):
«Если бы в Кербеле были казаки,
Хусейн не остался бы без помощников и в одиночестве».[13]
Однако после того как Реза-хан стал шахом, его позиция изменилась. Сначала он ограничился проведением упрощённых траурных церемоний, а в 1310(1930-1931) году устроил лишь краткое религиозное траурное чтение в Государственном здании для траурных церемоний в Тегеране.
Постепенно и скрытно траурные собрания начали превращать в мероприятия с элементами музыки и развлечений. Продвигался новый образ жизни, который поощрял людей к развлечениям, досугу и беззаботному времяпрепровождению.
Плач и скорбь стали представляться как нежелательные явления, якобы вредящие здоровью и вызывающие депрессию и замкнутость[14]. Полиция начала препятствовать проведению траурных собраний и ввела обязательное получение разрешения. Проведение процессий без официального разрешения было запрещено.
В последние годы правления Реза-хана в ночь Ашуры в Тегеране и некоторых других городах появлялись женские танцевальные группы с музыкой и пением. Даже некоторые чтецы и проповедники подвергались преследованию. Тех, кто говорил о смысле траура, о несправедливости и восстании против угнетения, арестовывали. В итоге траурные церемонии фактически были прекращены.[15]
Аятолла Бадла (да будет доволен им Аллах), говоря о положении траурных церемоний в Тегеране в период репрессий при Реза-хане, отмечал:
«…Иногда в дни каникул я приезжал в Тегеран. Однажды, прибыв туда, я с большим удивлением увидел, что ничего не происходит: ни процессий, ни собраний с чтением роузе(траурные стихи ,повести). Я был крайне обеспокоен этим положением. Мне пришло в голову отправиться к месту, где обычно собиралась турецкая процессия в мечети Абдулхусейн-хана для проведения траурной программы. Когда я пришёл, увидел, что и там военные полностью всё контролируют; они даже препятствовали плачу и проведению коллективной молитвы…»[16]
С приходом союзников и распространением новости о ссылке Реза-хана из страны многие люди стихийно устремились в текье(места проведения траурных церемоний) и мечети. Хотя отъезд Реза-хана не совпадал с месяцами Мухаррам и Сафар, люди, воодушевлённые произошедшим, начали восклицать «О, Хусейн!». Такая реакция народа и выражение радости криками «О, Хусейн!» фактически стали ответом на годы запрета траурных церемоний в память об имаме Хусейне (мир ему).[17]
Мохаммад-Реза после падения своего отца продолжил его культурную политику, хотя и демонстрировал внешнюю приверженность шиизму. Алям по этому поводу пишет:
«…Я присутствовал на шахском ужине. Королева-мать предложила отменить в этом году церемонию новогоднего приветствия, поскольку она совпадает с декадой Ашуры. Предложение было нелепым, но я опасался, что его могут воспринять всерьёз. Обычно в подобных случаях я храню молчание, но в тот вечер вмешался довольно смело. Я спросил: “Что именно имеет в виду Ваше Величество? Мы же не можем отказаться от национальных традиций ради бессмысленных церемоний! Даже если Новруз совпадёт с днём Ашуры, церемония приветствия должна состояться”. Воцарилась тишина, и кто-то сменил тему разговора. Шах был доволен моим вмешательством…»[18]
2. Насаждение моральной распущенности в обществе различными методами
Культура общества зависит от культуры и политики правящей верхушки; люди в своей жизни следуют примеру государственных деятелей и правителей: «Люди следуют вере своих правителей» (الناس علی دین ملوکهم).
Одним из самых мрачных периодов в истории Ирана с точки зрения моральной распущенности правящих кругов стал период правления первой и второй династии Пехлеви. Большинство высокопоставленных государственных деятелей того времени в той или иной форме были замешаны в моральных пороках. Это явление начиналось с самого Мохаммада-Резы Пехлеви и Ашраф Пехлеви (сестры-близнеца шаха) и распространялось вплоть до нижних уровней управленческой системы страны. Некоторые представители правящей элиты, такие как Амир-Аббас Ховейда и Ашраф, были широко известны в обществе своей распущенностью.
Фардуст в своих мемуарах прямо указывает на различные проявления коррупции в эпоху Пехлеви и в семье Пехлеви[19], подчёркивая, что именно с вершины власти распространялись разнообразные формы морального разложения в Иране[20]. Он называет Ашраф Пехлеви «самой развращённой женщиной в мире»[21], упоминает распространение азартных игр[22], оборот различных наркотических веществ[23] и другие явления. Свидетельства Фардуста, который лично наблюдал придворные злоупотребления, рассматриваются как одно из главных свидетельств распространения пороков при династии Пехлеви. Фарах Диба[24], Ховейда, Захеди, Алям и другие придворные также, по его словам, играли ведущую роль в этих процессах.[25]
Ситуация, по его оценке, была настолько тяжёлой, что он сравнивал этот период с эпохой Каджаров, называя его временем апогея коррупции, грабежа и расхищения.[26]
3. Предательство в отношении женской культуры и снятие хиджаба
Культурные предательства этой династии по отношению к культуре Ирана и ислама многочисленны; если рассматривать их подробно и тщательно, можно было бы собрать обширный материал. В рамках данного обзора, цель которого — краткое рассмотрение, упомянем лишь некоторые из них.
Иранские женщины на протяжении веков жили в атмосфере целомудрия и соблюдения хиджаба; в истории Ирана их скромность и покрытие никогда не были отделимы от их образа жизни. Даже в древнеиранской истории многочисленные документы, надписи, скульптуры и изображения свидетельствуют о наличии скромности и покрытости у женщин. После прихода ислама в Иран женщины также никогда не отказывались от целомудрия и хиджаба и не были его лишены или от него отстранены. Напротив, они рассматривали покрытие и нравственную чистоту как религиозную обязанность и строго придерживались этого предписания.[27]
Однако Реза-хан, подражая западноориентированному Ататюрку, приступил к введению снятия хиджаба и воплотил это в жизнь. Его окружение также консультировало его в этих вопросах, стремясь подорвать и разрушить религиозную культуру и способствовать планам Запада и колонизаторов: «Мы всё ещё отстаём, и необходимо немедленно всеми силами продвигать быстрый прогресс народа, особенно женщин»[28]. Он называл Иран отсталой страной из-за существования женского покрывала.[29]
Имам Хомейни (да будет доволен им Аллах) говорил:
«Женщина была угнетена в два периода: первый — во времена невежества, и ислам извлек женщину из того угнетения, в котором она находилась. Второй — в нашем Иране; тогда женщина была угнетена при старом и новом шахе. Под предлогом освобождения женщины им причинили зло, лишили её того положения достоинства и чести, которое она имела, понизили её духовный статус, превратили в вещь, а под видом свободы — свободных женщин и мужчин — лишили свободы женщин и мужчин, развращали женщин и молодёжь…»[30]
Реза-хан фактически исполнял приказы Запада в деле исламизации. 10 сентября 1930 года (8 шехривар 1309 по иранскому календарю) началась работа Одиннадцатой международной сессии Лиги Наций, на которой присутствовали восемь премьер-министров и двадцать два министра иностранных дел. В повестке стоял вопрос о поведении восточных народов. Вслед за этим, в 1310(1931) году национальное собрание Ирана приняло закон о создании комиссии от международного сообщества для защиты прав женщин на Востоке. С этого времени были реализованы первые государственные меры по снятию хиджаба: организация праздников в женских школах, присутствие мужчин и женщин на этих мероприятиях, участие девочек без хиджаба в различных программах — это был первый шаг к присутствию женщин без хиджаба на смешанных общественных мероприятиях.
Б) Экономическая и финансовая коррупция
Придворные второй династии Пехлеви и лица, связанные с ними, имели значительные экономические нарушения на разных уровнях, несмотря на то, что контрольные органы, такие как Особая инспекция шаха или САВАК, были полностью осведомлены о коррупции и докладывали об этом Мохаммаду-Резе Пехлеви.
Ниже приведены лишь некоторые примеры экономических и финансовых злоупотреблений лидеров режима Пехлеви. Ситуация была настолько тяжёлой, что Фардуст в своих мемуарах сравнивал этот период с эпохой Каджаров, называя его временем апогея коррупции, грабежа и расхищения.[31]
Среди экономической коррупции можно назвать действия высших должностных лиц, которые с помощью хитростей убедили шаха в том, что столичный стадион на сто тысяч мест в Тегеране ненадёжен и требует ремонта. Этот ремонт был проведён по указанию Мохаммада-Резы, и при этом они получили огромную прибыль.[32]
Маджид Аалям, близкий соратник Мохаммада-Резы, организовал контрабанду цемента при личном участии шаха.[33]
Среди финансовых злоумышленников был и сам Мохаммад-Реза Пехлеви, который выявлял и продавал за огромные деньги земли фонда Пехлеви, а также лучшие земельные участки народа — от лесов до гор, пастбища и равнины.[34]
Список предательств (преступлений) Реза-хана в период его правления
1. Убийство поэтов, интеллигентов и литераторов, таких как Фархади Йезди, Мирзаде Ашги, Ваэз Казвини, а также более 200 иранских писателей и мыслителей.
2. Ссылка(изгнание) и убийство знаменитого иранского художника Камаль-аль-Молька за то, что он воспользовался стипендией правительства Каджаров для обучения живописи.
3. Подавление кочевых племён Ирана с применением политики принудительного оседания («тахт-е-капу»), что привело к убийству тысяч человек.
4. Отсутствие сопротивления союзникам даже один день и безоговорочная сдача страны иностранцам во время Второй мировой войны.
5. Массовое убийство и ранение более 1500 жителей Мешхеда в мечети Гохаршад за протест против обязательного ношения французской шляпы (колах шапу).
6. Убийство более 24 тысяч человек различными способами силами сил безопасности и полиции Реза-хана.
7. Снятие хиджаба и запрет траурных церемоний в память об имаме Хусейне (мир ему) в месяцы Мухаррам и Сафар.
8. Жестокое уничтожение доверенных лиц и близких, включая Али-Акбара Давура (создателя системы регистрации актов гражданского состояния), Тимурташа, Асад Бахтияри, Носрат-уд-Дуле Фируз и других.
9. Аннулирование пропагандистского договора Дарси о нефти и последующее продление его на 30 лет, что полностью отвечало интересам колонизаторов.
10. Договор о разделе вод Гильменд под управлением англичан между Тегераном и Кабулом в 1317(1938) г. и потеря для Ирана водораздела «Даште-Наомид» площадью 3000 км²; исток Гильменда стал недоступен для Ирана, что породило многие сегодняшние проблемы страны.
11. Передача частей территории Ирана Ираку и Турции по договору Саадабад(Ближневосточная Антанта), что в дальнейшем создало серьёзные проблемы для Исламской Республики.
12. Убийство и террора лидеров кочевых племён, особенно бахтияров и кашкайцев; убийство 25 самых отважных вождей кашкайцев, буирахмади и мамасани.
13. Убийство священнослужителей и учёных, таких как мученик сейед Хасан Модаррес, шейх Мохаммад Бафики, Наваб Сефеви и др., за сопротивление колониальным, антирелигиозным и анти-культурным программам Реза-хана — одно из преступлений этой династии.
Примечания
1. Сарави, Ахсан аль-Таварих, т. 1, 1371 (1992–1993), Тегеран: Амиркабир, стр. 29, стр. 272–289.
2. Али-Асгар Шамим, Иран в период Каджаров, 7-е изд., 1375 (1996–1997), Тегеран: Модаббер, стр. 18.
3. Махди Малекзаде, История Конституционной революции Ирана, 3-е изд., Тегеран: Элми, 1371 (1992–1993), т. 6 и 7, стр. 14,16 и 17; Шамим, там же, стр. 291; Масуд Бехнуд, От Сейид Зия до Бахтияра, 3-е изд., Тегеран: Джавидан, 1369 (1990–1991), стр. 10.
4. Мадани, Современная политическая история, 3-е изд., Кум: Модарресин, т. 1, стр. 5–121; Шамим, там же, стр. 496.
5. Там же, стр. 63–153; Шамим, стр. 484.
6. Там же, стр. 147.
7. Мадани, там же, стр. 147,149,170–190; Шамим, там же, стр. 559–640; Масуд Бехнуд, там же, стр. 19–30, стр. 45–54.
8. Макки, Двадцать лет истории, т. 1, Тегеран: Амиркабир, 57, т. 1, стр. 320–479; Мадани, там же, стр. 200; Малек-аш-Шоарай Бахар, Краткая история партий, т. 1, т. 2, стр. 104.
9. Макки, там же, т. 3, стр. 320–400; Мадани, там же, стр. 201–235; Шамим, там же, стр. 644; Бехнуд, там же, стр. 66–74.
10. Сахифе-Нур (Политическая и духовная завещательная книга имама Хомейни), т. 21, стр. 419.
11. Имам Хомейни, Сахифе-Нур, т. 7, стр. 390.
12. Азам Гудси, 1379 (2000–2001), т. 2, стр. 693.
13. Там же, стр. 692–693.
14. Басиретменеш, 1376 (1997–1998), стр. 139–141.
15. Макки, Двадцать лет истории, 1361 (1982–1983), т. 4, стр. 19.
16. Сейед Хусейн Бадла, Воспоминания, Центр документов Исламской революции, 1378 (1999–2000), стр. 23–24.
17. Хаери, Абдулхади, То, что прошло, Тегеран: Энтешарат Моин, 1372 (1993–1994), стр. 33–34; Джафариян, Потоки и религиозно-политические организации в истории Ирана, 5-е изд., Центр документов Исламской революции, 1383 (2004–2005), стр. 30.
18. Али-Наги Алихани, Воспоминания Аляма, заметки Аляма, Книга-Сара, 1371 (1992–1993), стр. 191.
19. Там же, стр. 232.
20. Фардуст, Хусейн, Восхождение и падение династии Пехлеви, 1370 (1991–1992), т. 1, стр. 48, 209; там же, стр. 236.
21. Там же, стр. 238, стр. 236.
22. Там же.
23. Там же, стр. 237.
24. Масуд Ансари, Ахмад Али, Я и династия Пехлеви, 1370 (1991–1992), стр. 160–161.
25. Там же, стр. 269, 271, 396–397; Али-Наги Алихани, Воспоминания Аляма, т. 1, стр. 265.
26. Там же, Фардуст, Восхождение и падение династии Пехлеви, стр. 215.
27. Кристин Сен, Иран в эпоху Сасанидов, пер. Рашид Ясми, 9-е изд., Тегеран: Нешр Дунья-е Кетаб, 1374 (1995–1996), стр. 327; Зиаепур, Джалил, Женская одежда в Иране до начала эпохи Пехлеви, Министерство культуры и искусства, Департамент редактирования, Тегеран, 1353 (1974–1975), стр. 194.
28. Макки, Двадцать лет истории Ирана, 1358 (1979–1980), т. 6, стр. 157.
29. Садер, Воспоминания Садер-аль-Ашраф, 1364 (1985–1986), стр. 302.
30. Имам Хомейни, Сахифе-Нур, т. 7, стр. 338.
31. Там же, Фардуст, Восхождение и падение династии Пехлеви, стр. 215.
32. Фардуст, Хусейн, Восхождение и падение династии Пехлеви, стр. 267.
33. Там же, стр. 267–268.
34. Фардуст, Хусейн, Восхождение и падение династии Пехлеви, 1370 (1991–1992), стр. 217.
Ваше мнение